Есаул Падалкин

Ответить
Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Есаул Падалкин

Сообщение Гусельциков » 22 янв 2014, 22:53

1.jpg
1.jpg (62.83 КБ) 3859 просмотров

Падалкин Алексей Петрович - есаул Войска Донского, разведчик, публицист.
(1898 — 1975)
Из донских казаков. Родился в станице Аксайской в 1898 году. В пятилетнем возрасте лишился матери, новочеркасской казачки - Егоровой. Позднее и отец погиб на море. Под опекой родственников окончил двуклассную станичную школу и некоторое, время обучался в Аксайском мореходном училище. вместе со своим родственником и опекуном архитектором Богдановым странствовал по южным городам.
Когда началась Первая мировая война, он проживал в Баку и там поступил добровольцем во 2-й пограничный полк. Участвовал в боях с турками, был дважды ранен, награжден Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степеней. После второго ранения вышел из госпиталя уже в дни революции 1917 года и сразу поступил в Кавказский ударный батальон.
Оставался на фронте в должности начальника разведывательной команды до января 1918 г., по причине развала фронта, выехал на Дон вместе с частью своих разведчиков. В начале 1918 г. в партизанском отряде полковника Чернецова. Поступил на службу в Особое отделение штаба Ростовского округа Донской армии (политическая разведка и пропаганда), потом ушел в Степной поход и состоял при штабе Походного атамана. Участвовал во взятии Новочеркасска.

В мае 1918 года Падалкин едет в Москву с поручением атамана П.Н.Краснова определить шансы на возможность мирных переговоров с большевистским правительством. Там Падалкин встречается с Троцким и Лениным, но отклика не находит. Был арестован и посажен в лагерь, откуда благополучно бежал.
Его собственный рассказ "Поездка в Москву к Ленину с письмом Донского Атамана П.Н.Краснова" об этой непростой и опасной миссии опубликован в феврале 1924 года в третьем томе "Донской летописи", стр. 261 - 266.
После возвращения в Новочеркасск, снова отбыл в командировку для разведки на тылах противника в Царицын и в награду за ее успешность произведен в чин хорунжего. При этом зачислен в разведывательный отдел штаба Донской армии, с оставлением в личном распоряжении председателя правительства. В сентябре 1918 г. откомандировался на фронт, в 62-й пеший полк, где командовал Кумшацкой сотней.
При станции Шутово ранен в кисть и плечо правой руки, но остался в строю, повел сотню в контратаку и снова ранен штыком матроса в правую ногу. На перевязочном пункте в эту ногу снова попала картечь шрапнели. За этот бой Падалкин произведен в чин сотника.
По выздоровлении командирован в распоряжение полковника Мартынова, с которым приступил к пробе формирования батальонов из пленных красноармейцев. Однако, некоторые роты, при первой встрече с противником, перешли на его сторону прихватив насильно с собой и офицеров. Прекратив это неудачное предприятие, с полковником Мартыновым отправился формировать из крестьян Астраханско-Приволжский полк. Назначен командиром этого полка, но заболел тифом и эвакуирован в Ростов.
Оправившись от сыпного, возвратного и брюшного тифов, начал службу при Особом отделении штаба Донармии, в должности офицера для секретных поручений и отбыл в новую командировку за фронт противника, для выяснения казачьих настроений в северных округах Дона. За блестящее выполнение задачи награжден чином подъесаула. При следующей разведке тылов противника, под Новохоперском снова попал в руки красных и посажен за проволоку в московском лагере. Освободиться отсюда ухитрился только в ноябре 1919 г.

Детали миссии Падалкина и обстоятельства бегства из плена заслуживают отдельного разговора:

В августе 1919 года сотрудник особой части Отдела пропаганды есаул А. П. Падалкин получил задание от штаба 4-го Донского корпуса К. К. Мамантова и полковника К. В. Хартулари (представитель контрразведывательного отдела штаба ВСЮР) установить контакт с «зелёноармейцами» для их перехода в ряды Белой армии. Особенно важной считалась та часть задания, где есаулу предписывалось установить контакт с бывшим начальником милиции Кирсановского уезда А. С. Антоновым: «Установить сведения о местонахождении зелёных вообще и, в частности, Антонова… Связавшись с ним, договориться о возможном присоединении их к корпусу Мамантова…». Падалкину удалось удачно перейти линию фронта по подложным документам сотрудника милиции. Вскоре, однако, он был арестован как «перебежчик» и отправлен в Красную армию — в Пензенский запасной полк. Из полка Падалкин попытался бежать, был пойман, арестован и отправлен в Бутырскую тюрьму в Москве, из которой, впрочем, был скоро вновь зачислен в Красную армию. Падалкин, убив политрука, вновь бежал вместе с присоединившимися к нему красноармейцами полка. Проведя в советском тылу около 4-х месяцев, он глубокой осенью вновь перешёл фронт и вернулся в Ростов. Установить связь с повстанцами ему так и не удалось. Но, располагая этими архивными сведениями о такой попытке белого командования, современный историк В. Ж. Цветков делает вывод, что можно утверждать о соучастии белого командования в организации Тамбовского восстания. Сам Мамантов, вернувшись из своего рейда, отметил хорошие перспективы присоединения сил повстанцев к белым силам в своём выступлении на Донском Круге в сентябре 1919 г. И хотя отдельных повстанческих подразделений в составе своего корпуса Мамантову создать не удалось, им было роздано повстанцам огромное количество оружия с захваченных складов Южного фронта.

В дальнейшем, отступая с Донской армией, Падалкин попал в Крым и там служил начальником политического пункта и офицером для специальных поручений при штабах 5-й и 2-й Донских казацких дивизий. Не прекратил борьбы и уйдя в эмиграцию. В Болгарии, по поручению Донского атамана, противодействовал работе Союза Возвращения на Родину, а иногда руководил агентурными заданиями. Четыре года состоял атаманом казачьей станицы в г. Варна.
В 1928 г. переехал во Францию. Зарабатывал на жизнь физическим трудом, и одновременно собрал и отослал в Пражский Донской музей много материалов по истории борьбы с большевиками. Этой теме посвящены его многочисленные статьи в казачьих изданиях "Родимый Край", "Путь Казачества", "Казачий путь", "Казачьи Думы" и др.
В 50-70-е годы регулярно публиковал свои статьи и очерки в ряде изданий казачьего зарубежья, был членом редколлегии журнала "Родимый Край".
Падалкин Алексей Петрович умер в Париже 15 сентября 1975 года и похоронен на Русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем (Франция), там же похоронена его жена - Падалкина (ур. Мангуби) Дина Яковлевна (17-6-1900 – 29-9-1968).

http://kaminec.livejournal.com/123850.html

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Есаул Падалкин

Сообщение Гусельциков » 22 янв 2014, 22:59

7.jpg
7.jpg (129.64 КБ) 3857 просмотров

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Есаул Падалкин

Сообщение Гусельциков » 10 июн 2014, 19:53

КАЗАКИ И 1-ый КУБАНСКИЙ ПОХОД ГЕНЕРАЛА Л.Г. КОРНИЛОВА. – А. Падалкин

В № 103 «Род. Края» помещена интерес­ная справка есаула Скрылова — «Кто совер­шил 1-ый Кубанский поход ген. Л.Г. Кор­нилова». Нам, казакам, было бы интересно установить количество казаков, участвовав­ших в этом Походе, тем более что этот во­прос еще не изучался ни в исторической ли­тературе, ни в периодической печати. Работа не из легких из-за недостатка официальных документов, поэтому ошибки всегда воз­можны.

Редакция «Род. Края» будет благодарна за поправки и дополнения.

Добровольческая Армия, совершившая этот поход, фактически сложилась из двух групп: Добр. Армии ген. Корнилова, вышед­шей из Ростова в ночь на 9-ое февр. 1918 г., и Правительственной Армии Кубанского Войска, покинувшей Екатеринодар в ночь на 1-ое марта.

Добр. Армия, вышедшая из Ростова, в ста­нице Ольгинской получила следующую ор­ганизацию: верховный руководитель Армии — ген. Алексеев, командующий Армией — ген. Корнилов, его помощник — ген. Дени­кин.

Войсковые части и их начальники:
Сводно-офицерский полк — ген. Марков.
Корниловский ударный полк — полк. Не­женцев.
Партизанский пеший полк — ген. Богаевский.
Юнкерский батальон — ген. Боровский.
Чехословацкий инженерный батальон — капит. Немчик, при батальоне Галицко-русский взвод — прапорщик Ярцев.
Артиллерийский дивизион из 4-ех батарей — полк. Икишевский. 1-ая батарея — полк. Миончинский, 2-ая — подполк. Шмидт, 3-я — полк. Ерогин, 4-ая — полк. Третьяков.
1-ый Конный отряд — полк. Глазенап.
2-ой Конный отряд — полк. Гершельман.
3-й Конный отряд — подполк. Корнилов.
1-ая инженерная рота — полк. Башен.
Охранная рота — полк. Дейло.
Конвой командующего Армией — полк. Григорьев.
Два отдельных партизанских отряда еса­ула Власова и сотника Грекова.
Всего в Армии было 3683 бойца при 8-и орудиях. А с обозами, штабами, граждански­ми лицами свыше 4 т. человек. (Источники: ген. Деникин — «Очерки русской смуты», том 2-ой, «Воспоминания» ген. А.П. Бога­евского, сборник — «Первые начавшие» полк. Зайцев — «1918 год», ряд воспомина­ний, печатавшихся в периодической печати и устные свидетельства участвовавших).

Некоторые части состояли исключительно из казаков, в других их было более или ме­нее значительный %. В Сводно-офицерском полку было примерно около 50 человек, из них около 60 % донцов, в Корниловском полку — около 100 человек, (команда конных разведчиков под командой в. старш. Дуда­рева полностью состояла из донских каза­ков), в Партизанском полку было 90 % дон­ских казаков, остальные 10% были не ка­заки, но уроженцы Дона, в юнкерском бата­льоне ген. Боровского, куда вошла Донская студенческая рота из Донской боевой студен­ческой Дружины и около 30-ти донских юнкеров, остальное составляли учащаяся мо­лодежь Новочеркасских, Ростовских, Таган­рогских средних учебных заведений среди которых было приблизительно 40 % дон. ка­заков и столько же не казаков, но урожен­цев Дона. В артиллерийском дивизионе было примерно 10% донцов — офицеров и юнке­ров. Конный отряд полк. Глазенапа был ор­ганизован из донских конных партизан и на 75 % состоял из донских казаков, в част­ности в него вошел целиком отряд донцов есаула Бокова. В конном отряде полк. Гершельмана было до 20 % казаков разных каз. Войск, главным образом донцов, служивших во время 1-ой Мировой войны в регулярной кавалерии. Отряд полк. Корнилова на 80% состоял из бывших конных партизан Чернецовского отряда, донцов, остальные были не казаки, но уроженцы Дона. Партизанский от­ряд сот. Грекова на 80 % состоял из донцов и кубанцев, но в начале похода он был рас­формирован и чины его были распределены по другим частям. Отряд есаула Власова полностью состоял из донских офицеров. Его основанием были офицеры «Баклановского» полка.

Полк. Ген. Штаба Зайцев, в своем труде «1918 год» пишет, что численность Добр. Армии при выходе из Ростова «не превыша­ла 4000 бойцов, из которых ⅓ была донца­ми», но вероятно количество казаков было более значительным и доходила по крайней мере до 50 %, если не больше, если принять во внимание наличие казаков других Войск (5-10 % от общего количества казаков) и отрядов из донцев присоединившихся к ней позже. Так по пути следования Добр. Армии к ней присоединились в хут. Ново-Елизаветинском отряд полк. Биркина из офицеров, кадет и казаков Донского Кадетского Кор­пуса (19 чел.) и в ст. Ираклевской донской конный отряд сот. Нефедова (22 чел.), пос­ланный Походным Атаманом ген. П.Х. По­повым к ген. Корнилову для связи.

Ген. Деникин («Очерки русской смуты») пишет, что ко времени соединения Добр. Ар­мии ген. Корнилова с Кубанской она попол­нилась кубанскими казаками, через станицы которых проходила Армия, таковых было около тысячи человек, но в то же время ген. Деникин указывает, что было несколько сот человек, убитыми и пропавшими без вести.

14 марта в ауле Шенджи произошло сое­динение Добр. Армии с Кубанской Прави­тельственной Армией. До этого последняя имела следующую организацию: при верхов­ном руководителе Кубанском Войсковом Атамане полк. Филимонове: Командующий Армией — ген. Покровский, начальник шта­ба Армии — полк. Науменко, н-к артилл. ча­сти — полк. Чумаченко, н-к инженерной части — полк. Хабалов, н-к санитарной ча­сти — доктор Мащенко, н-к отрядного обоза — ген. Карцов.

Войсковые части и их начальники:
Кубанский стрелковый полк — полк. Тутенберг.
Кубанский стрелковый батальон — полк. Улагай.
Черкесский конный полк. — ген. Султан Клечь Гирей.
1-ый Конный отряд — полк. Кузнецов.
2-ой Конный отряд — полк. Косимов.
Конная батарея — ес. Краморов.
Полевая батарея — капит. Виноградов.
Конно-артиллерийский взвод — ес. Корсунь.
Инженерная сотня — капит. Бершов.
Конвой командующего Отрядом — капит. Никитин.
По Сборнику «Первые начавшие» всего в отряде было 2500 человек пехоты, 800 чело­век конницы при 8-и орудиях и 24 пулеме­тах, а всего с ранеными и гражданскими ли­цами около 4000 человек. Ту же цифру ука­зывает и Кубанский Атаман полк. Филимонов («Белый Архив»). Но статья в «Донс­кой волне» на ту же тему, сообщает, что всего в отряде ген. Покровского было около 5000 человек. Эта последняя цифра будто бы более соответствует истине, так как по тому же Сборнику, «Воспоминаниям» ген. Богаевского, и полк. Зайцеву общая числен­ность соединившихся армий доходила до 6000 бойцов при 16 орудиях и приблизитель­но 60-и пулеметах. А всего с гражданскими лицами, ранеными, обозом около 9000.

В станице Ново-Дмитриевской объединен­ная армия получила следующую организа­цию: при верховном руководителе ген. Алек­сееве и командующем армии ген. Корнилове: помощник командующего — ген. Деникин, начальник штаба — ген. Романовский. Бое­вые части образовали три бригады:

1-ая бригада — ген. Марков с н-ком штаба полк. Тимановским: 1-ый Офицерский полк — ген. Боровский, 1-ый Кубанский стрелко­вый полк — полк. Туненберг, 1-ая батарея — полк. Миончинский, 4-ая батарея — полк. Третьяков, 1-ая инженерная рота — полк. Банин.

2-ая бригада — ген. Богаевский, н-к штаба — ротм. Чайковский. Корниловский ударный полк. — полк. Неженцев, Партизанский пе­ший полк — ген. Казанович, Кубанский пла­стунский батальон — полк. Улагай, 2-ая ба­тарея — подполк. Шмидт, 5-я батарея капит. Виноградов, 3-я батарея — полк. Ерочин, Кубанская инженерная сотня — военный инженер полк. Попов.

Отдельная конная бригада — ген. Эрдели, н-к штаба полк. Дрейлинг. Кубанский кон­ный полк — подполк. Корнилов, Черкесский конный полк — ген. Султан Кулечь-Гирей.

Части, не входившие в состав бригад: Ку­банская конная батарея — ес. Крамаров, Че­хословацкий инженерный батальон — капит. Немчик, с Галицко-русским взводом прапор. Ярцева, Охранная рота — полк Дейлс, конвой командующего Армией из текинцев — полк. Григорьев.

Считая что из Ростова вышло около 4 т. бойцов (точнее 3683), что по свидетельству ген. Деникина еще до Екатеринодара к Добр. Армии присоединилось около 1 т. кубанцев, то после соединения с отрядом ген. Покров­ского (3300 бойцов), всего, ко времени подхо­да к кубанской столице должно было бы быть около 8 т. бойцов. (3683 + 1000 – 3300) Полк. Зайцев («1918 год») пишет, что под Екатеринодаром у добровольцев было уже приблизительно 1500 раненых и 400 убитых, и что Добр. Армия, уйдя из Ростова в соста­ве около 4 т., вернулась на Дон имея около 5 т. Иначе говоря, общие потери убитыми, ранеными, скончавшимися от ран и болезней, пропавшими, ушедшими из Армии за время Похода было около 3 т. Но весьма возможно, что фактически эти потери были более зна­чительными, так как в списке «кавалеров получивших знак за участие в 1-ом Куб. По­ходе» значится лишь 3689 человек. Однако, возможно, что и этот последний список не полон. Один из читателей «Род. Края», дон­ской казак, участник Корниловского Похода, проживающий ныне во Франции сообщил нам, и показал знак отличия за №3702 с соответствующим удостоверением на право его иметь.

Мы не имеем сведении о количестве не казаков в кубанском отряде ген. Покровско­го. Но вероятно оно было незначительно, и вряд ли превышало 20-30 %. Сопоставляя все эти цифры, мы приходим к выводу, что если считать, что через Добр. Армию «про­шло» около 8 т. бойцов, то казаков в ней бы­ло не менее 60 %. В числе остающихся 40 %, не казаков, был большой процент, не менее половины, уроженцев Дона и Кубани, иногородних. По свидетельству донских ка­заков, участников Похода, во время него они потеряли около 60 %

Для многомиллионного населения всей России, количество не казаков в Доброволь­ческой Армии того периода более чем скром­но. Приведем несколько цифр: к 1916 г. в России считалось 184 миллиона населения, на Дону казаков и казачек было около 2-ух миллионов, на Кубани — около 1.300.000. Все эти выкладки позволяют сделать вывод, что главная тяжесть 1-го Кубанского Похода легла на казаков и уроженцев Дона и Ку­бани неказаков. и что большинство «Первых, начавших» борьбу против большевизма бы­ли казаки.

В дополнение к «Исторической справке» сообщенной ес. А. Скрыловым о получивших знак по чинам, известно из других данных, что из донских генералов, получивших «знак отличия» был один генерал А.П. Богаевский, штаб-офицеров — до 50 человек, обер-офицеров и чиновников — до 300 чел., кадет, юнкеров, студентов и учащихся раз­ных учебных заведений — до 400 чел., то есть ко времени выдачи «знака» из донцов, вышедших из Ростова осталось в живых не более 40 %. Данных о кубанцах и доброволь­цах, в этом отношении, у нас не имеется.

Так же неизвестно каково было распреде­ление казаков и по другим категориям, но известно, что около 70 % врачей и 60 % се­стер милосердия были казаками или казач­ками, донскими пли кубанскими. 20 % сестер было не казачками, но уроженками Дона или Кубани. Точно известно, что одним из свя­щенников был донской казак, бывший нас­тоятель церкви Гниловской станицы. В дан­ном изследовании мы не касались «не боево­го состава», то есть гражданских лиц, следо­вавших в обозах. В их числе донцов не было ни одного — все были бойцами.

А. Падалкин
http://paysnatal.ru/kazaki-i-1-yj-kuban ... -padalkin/

Ответить

Вернуться в «ВОЖДИ и ГЕРОИ КАЗАЧЕСТВА»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость